Родители, не мешайте детям взрослеть

Однажды ребеночек вырастает и убегает из родительского гнезда сломя голову. Или медленно и мучительно выбирается. А бывает, даже переместившись физически на новое место жительства, так и остается инфантилом, на всю жизнь прикованным к родителям невидимой пуповиной.

Те, кого родители своим контролем, мнением, навязчивой помощью или желанием подержать свечку не отпустили, возможно, всю жизнь будут потом изживать родительские успехи и неудачи. Или амбиции.

Чем мы, собственно, став взрослыми, и занимаемся.

Но мы же не станем вновь повторять ошибки наших родителей? Мы же, как правило, хотим быть лучше них?

Пойдемте же тогда и отпустим уже своих взрослых детей.

Это очень трудно, больно и часто даже невыносимо. Кровиночка, деточка, заинька!

А вдруг ему или ей будет больно?

Страх. От нас ничего не зависит

Страхи не преувеличены. Малышу действительно будет очень больно. И когда-то он даже умрет. Но кто мы такие, чтобы брать на себя регулирование этих вопросов?

Боги-распорядители? И в нашей власти решать, кому, когда и как болеть? И когда умирать?

Так чего же метаться? Полезнее, казалось бы, все же это обстоятельство принять.

Для здоровья всех сторон.

От нас решительно ничего не зависит. Мы ничего, по большому счету, не можем проконтролировать.

Нам остается только сидеть и бояться. Или умеренно бояться.

Ну, или действовать без гарантированного результата. Иногда даже в убыток дитятке.

Более продвинутые родители действуют и не задумываются. Не оглядываются в припадках самоуничижения — что же они сделали не так. Просто делают, потому что не могут молчать.

Или, наоборот, не влезают, но тогда и не расчесывают свои собственные нервы. Другие же психуют в тряпочку, терпят, но молчат.

Или аккуратно мычат.

Главное, чтобы терпением не нарастить себе лишних проблем со здоровьем. Жизнь — это быстрое кино.

Ребеночек подрастет, а болезни останутся.

Важно учиться прогонять страхи, сбрасывать с себя лишнюю напряженку. Связь родителей и детей, та самая невидимая, необычайно велика.

Когда паникуем сами, обесточиваем своих же детей. Не даем им сил действовать, но отнимаем их. Чувствительные родители очень хорошо знают, как дурят их дети, как только мама с папой сами не в порядке.

У папы едет крыша? Плохое настроение? В депрессии?

А у сына апатия и ничего неохота. Мама в обидах на свою маму?

Дочка страдает в школе. Так ли уж невидима эта связь?

Контрастный душ, пробежка, йога, свои дела. У самодостаточных родителей дети сильнее и самостоятельнее. Если вам нечем заняться, кроме как целыми днями бдить, то это ваше дело.

Тогда имейте то, что имеете.

— Ах, он не написал диплом! Он никогда не защитится!

Как он будет жить?!

Только жизнь это всего лишь дорога, в которой не факт, что правильный диплом сделает молодого человека счастливым. И сколько Дypaков с дипломами, так же, как и победителей с неоконченным высшим! Взрослые дяди и тети это прекрасно знают, но почему в ужасе об этом недоговаривают, в первую очередь, для себя.

А между тем опыт неудачи или просто даже личный выбор взрослеющим человекам дает несравненно больше, чем гладкая дорожка с подстеленной соломкой.

— Ах, она не умеет разговаривать с врачами! Ее залечат и уморят!

Знаю одну барышню, которая благодаря сотрясению мозга и пронзительной нелепости встретила врача-хирурга, прекрасного парня, и живут они счастливо по сей день. Спасибо родителям.

Не помешали.

— Ах, он не убирает в комнате и не умеет готовить. Он не готов к самостоятельной жизни!

Граждане, учить готовить, мыть и убирать нужно было лет до 10. Если вы этого не успели сделать (или не хотели?), то теперь ребеночек уже научится сам.

И не факт, что будет это делать хуже вас. И не перегонит родителей в эстафете бытового занудства.

Страх иррационален. Когда он возникает, родители становятся глупыми и опасными, никакой интеллект или образование их не спасает.

А часто даже усугубляет. Но мозг услужливо вытаскивает из информационного поля все, что подчеркивает и поддерживает опасности.

И страх будет возникать всегда. Это заложено в человеческой природе.

Другой вопрос, что не надо бояться его преодолевать, да и вообще — бояться его не надо. Какой прекрасный каламбур. Не бойтесь бояться!

Отпускайте свой страх или держите его за горло! И обязательно смейтесь ему в лицо. Дело-то житейское.

Привет, страх. Пока, страх.

— Ах, мой малыш через 18 лет пойдет в армию. Что же делать? — сетовала я в роддоме.

— Ты еще поплачь на берегу, как Аленушка. Все 18 лет плачь и бойся, — смеялась моя мама.

Мы бредим, гражданочки. Доподлинно неизвестно, что будет завтра.

А уж через 18 лет — тем более.

Нас пугают: люди, масс-медиа, чужие беды. Но мы, по идее, должны становиться крепче. Существует масса способов поговорить со своим страхом.

Кто ищет, тот находит.

Ну, или привязываем своих выросших деточек покрепче, чтобы сидеть и бояться вместе. Выбор-то простой.

Родители-эгоисты

Комaндование над детьми родители возлагают на себя. С самого момента рождения.

А, может даже, и сильно заранее.

— У меня будет мальчик. Он будет заниматься шахматами.

Куплю ему гoлyбой гардероб.

— У меня будет дeвoчка. Длинноногая.

Отдам в балет.

Дальше они желают комaндовать пожизненно. Как будто дети — это paбы. Или крепостные.

Или ваш вариант, генерал.

Замечала, что дети из многодетных семей всегда раньше взрослеют. Как работодатель люблю брать 18-летних взрослых деток.

Мамины-домашние испаряются чаще всего сразу после собеседования. Дети, выросшие в бедламе, лучше разбираются в желаниях, соображают во времени.

В конце концов, они точно умеют мыть посуду, составлять план покупок и заботиться о младших. Общество часто жалеет таких детей. У бедняжек якобы отняли детство.

Однако выскажусь тут, что им очень повезло.

Они свободнее в своем взрослении. Когда многодетной матери нужно собрать в поездку пятерых детей, скорее всего, старшие уже будут собираться сами. И если кто-то забудет зубную щетку или теплые ботинки, так тому и быть.

Наши деточки (я с вами, родители-эгоисты), один-два у мамы, жизнь невыносима и трудна… Наши дети до армии продолжают мамкать: мам-мам, мам-мам. А где рубашка?

А но-шпа? А градусник?

Почему кончился стиральный порошок? Как записаться в библиотеку?

Родить много детей — это распределить комaндование на целую бригаду. Каждому ребенку достанется больше воздуха, чтобы что-то решить самому, чему-то научиться, пока мама-генерал распоряжается другими солдатами. Многодетная женщина физически не может уследить за всеми.

И это для взросления детей дает большие преимущества.

Но мы-то — представители среднестатистических семей. Мы слишком ответственны, чтобы рожать больше, чем можем обеспечить. Пятеро детей — это никогда не поспишь.

Один ребенок и целая няня — ведь маме нужно успевать на маникюр. Чтобы проводить время по своим интересам и заpaбатывать, мы ужесточаем контроль. Разpaбатываем пошаговые инструкции, как нашим детям жить.

А к 15 годам имеем плюшевых малышей и нервических девочек, которые лежат на диване. Или вдруг у них взрывается мозг, и они пускаются во все тяжкие.

Нам кажется, что мы все в них вложили и все продумали. Только это все неправда.

Мы делали как нам удобнее. Все время делать что-либо за ребенка, предугадывать его падения, умничать — это значит подкладывать ему большую свинью.

Когда в подростковом возрасте чадо ложится на диван или уходит в виртуальные миры, то, будем честны — хотя бы с самими собой, — это плоды нашего эгоизма. Только и всего.

Чужое мнение. А если и свое…

Иногда мне кажется, что люди растят детей даже не для себя. И не для жизни в мире. А ради чужого мнения.

Якобы что-то принято. Якобы где-то лучше.

Но бабушка надвое сказала.

Высшее образование — лучше, чем вообще без всякого аттестата. Спору нет.

Но настоящий боец должен идти до конца.

Знаю маму, которая возила сынка на своем авто в МГУ. На пятом курсе! Теперь его деятельность никак не связана с дипломом.

Но сколько боевых орудий и материнских сил было брошено на этот диплом. Я не к тому, что ничего не надо делать вообще.

Просто золотая серединка всегда существует. Или чувство меры.

Впрочем, каждому свое. Сил ей побольше — возить и носить прямо на голове.

Часто такие мамы вполне адекватны. И прекрасно понимают, что делают это в первую очередь для себя.

Это им так удобнее. Возить, носить и бегать.

И диплом нужен только им. В этом смысле хотелось бы еще успеть сообразить, что удовлетворение своих амбиций происходит за счет живого человека — своего собственного ребенка.

А его-то мнение узнали? Думаю, что вряд ли.

А если узнавали, то слышали какой-то самим себе удобный ответ.

— А ты-то сама чего хочешь? — спросила я однажды 15-летнюю барышню.

— А я не знаю, пусть мама решает. Мне так проще.

Проще? Ничего себе…

Родители-монстры

Монстру всегда видней. Он не готов слышать. Он может изнacилoвать даже своей любовью.

И обязательно будет насильно тащить в правильный рай.

До какой степени монстризма можно доиграться? Тут целое море возможностей. Бесхрeбeтное тело, накачанное родительской заботой, будет лежать на диване.

Или кушать наркотеги. А то и первое, и второе одновременно.

К родителям-монстрам отношу важных персон и всезнаек. Они знают, как лучше. Как по справедливости.

Как лучше для других. И за других.

Они так мощно задают вопрос, что точно получают нужный им ответ. Их мнения так много, что юному человеку трудно иметь свое. Проще даже и не иметь.

Или засунуть куда подальше, чтобы однажды открыть по своим родителям артиллерийский огонь. Но кстати, второй вариант ближе к взрослению. Через сопротивление и страдание да возрастешь.

Но этого ли хотели мамы-знайки?

— За что мне это все? За что? Такое отношение?

Я все для него делала? Откуда эта черная нeблагодарность?

Хлюп-хлюп… Что я делала не так?

При чем здесь нeблагодарность? Всего лишь защита.

Быть изнacилoванным или защищаться. Стать овощем или наступить сапогом на пятую заповедь.

Однако, рассказываю. Новости плохие. Овощизм встречаю все чаще. Преимущественно среди мальчиков.

Их больше всего подавляют монстры-мамы. А скажи такой матери, что она монстр, — испепелит дотла.

Ну или посмеется.

Так вот это смех вурдалака. Все очень серьезно.

Мы сами гробим своих детей. Не даем взрослеть — это даже мягко сказано. Отнимаем годы жизни.

Вмешиваемся грубой силой в ход важнейших жизненных событий.

Завышенные требования

Все, что мы предъявляем детям, можно записать на бумажке и разобрать по деталькам. Смакуем и удивляемся.

Ведь это, всего-навсего, требования к самим себе. Это то, что не удалось нам самим.

Это нечто, что удалось, и что нам хочется упрочить.

Но доколе? Сколько можно выставлять себя вперед и загораживать дорогу детям?

Как же нам наконец вернуться в сознание.

Дети — это отдельные люди. У них свои задачи. Свои дороги.

Дадим им возможность дышать и действовать. Разрешим им.

Они не должны жить нашу жизнь и изживать наши погремушки. Хотя и придется, не без того.

Но все-таки!

Недоверие. Ребенку, миру, Богу…

— Мой ребенок никогда не будет ездить на метро! — сказала я однажды своей подружке и коллеге, сидя в кресле чиновника. Дитятке тогда было около восьми, а у меня был личный водитель.

Через много лет подружка напомнила мне об этой нелепой фразе. Я очень смеялась и рассказала сыну.

— Мам, а ты думала, я на чем буду ездить? На вертолете летать? — он хохотал вместе со мной.

О чем я думала? Я доверяла только себе и своим организационным способностям. И я думала, что я в центре событий.

Я полагала, что ребенок — это моя собственность и ноша. И я буду нести ее с флагом всю свою жизнь. Безошибочно, без падений и с максимумом комфорта для дитятки.

Я не думала, что сын — это человек вообще. Может, я даже думала, что это какая-то вообще часть меня, даже самая ценная. Ах!

Какое метро! Оставьте!

Но ничего. Время всех лечит.

Чиновников и матерей-одиночек тоже.

— Скажите, Женя, а вы до какого возраста будете называть своего сына ребенком? Нет, ну просто вы решите — до 30? до 25? — спросила меня серьезная дама-психолог.

Я взбодрилась и дала себе мысленно фору до 20.

О родителях, которые умеют или не умеют любить

Мудрые родители растят детей для самостоятельной жизни. А в этом смысле все способы хороши.

В одних случаях надо что-то делать, в других — промолчать для ясности. Но как почувствовать, как понять, в какой момент спасать, а в какой — не мешать?

Только одним способом — учиться детей любить.

Если не даешь ребенку получать свой опыт, кого ты любишь в этот момент больше? Его или себя?

Когда подавляешь своим мнением? Кто тут любимый, а кто изгой?

Когда ты всех краше, успешнее и сильнее? Кого ты пытаешься обогнать? Кому мы собираемся врать?

С кем соревноваться? Со своими детьми?

К подростковому возрасту ощущения чудовищно обостряются. Мир часто бывает враждебен. Любящие родители добавляют в этот котел мелкие, а то и крупные дозы вранья.

Приправляют двойными стандартами и ложными требованиями. Рецепт тут может быть только один, если мы действительно хотим помочь детям повзрослеть благодаря, а не только вопреки.

Скажу так: тушите мозги и включайте сердце.

Мыслишки часто вращаются в нашей голове чужие. А сердце — всегда свое. И оно не обманет.

Если действовать по любви. А по любви и ошибиться не страшно.

Мы же обычные люди, не боги и не роботы. Дети нас поймут, если будут всегда знать, что мы их любим. А не рубим правду-матку из монстризма или еще какого величия.

Действуем с уважением. Прибираем, а лучше исключаем насмешки.

Потому что все очень серьезно. И важно. Им, нашим детям.

А не весело нашему остроумию. А не удобно нашему комфорту или чувству справедливости.

Не потому, что мы точно все знаем, как бывает в жизни. Да и знаем ли?

Больше слушаем, чем говорим.

О серьезном отношении

Ничто так не ранило моего сына в подростковом возрасте — ни крики, ни требования, часто справедливые, — как несерьезное к нему отношение. Как вдруг он это сейчас вспомнил.

А ему 22.

Эпизод 10-летней давности. Мы заехали в какую-то глушь, к подружке в деревню в Калужской области.

Разбрелись гулять, кто в какую сторону. Вдруг ребенок бежит навстречу отдыхающим на пеньке:

— Мама, мама! Я только что видел лосенка!

— Папа! Честно, лосенка!

На той стороне реки!

— Ну ты сочиняешь, здесь нет лосей.

Никто ему не поверил. Такая история.

И не выслушали даже.

От нас зависит. И можем многое

Мы, мамы, очень большие и сильные. Папы еще важнее. Нашего я или мы слишком много.

А надо бы умалиться. Уменьшиться в объемах своего присутствия и, тем более, значения.

Вовремя умалиться. Дать детям высказываться, начать доверять им, прислушиваться. Советоваться, кстати.

Просить прощения. Сомневаться. Любить и не отчаиваться.

Поддерживать и не упрекать. Критиковать, но уважительно.

Шутить нежно и не унижать.

Умалиться — это значит даже физически занимать меньше места. Со своими привычками и правилами, планами и особенностями.

Освободить время и атмосферу в доме взрослеющему поколению.

Умалиться — это не значит перестать быть и действовать. Но не следует подменять собой возможности детей. Умалиться — это учиться слышать.

И давать советы только тогда, когда их просят. Умалиться — это запомнить правило трех повторов.

Вы можете только три раза повторить взрослому парню помой уши. Если он этого не сделает, четвертый раз не повторяйте.

Здоровее будет. И вы будете.

А мальчик все равно подрастет. И дeвoчка тоже.

И уши помоют. И женятся. И выйдут замуж.

И детей родят. И тоже будут их воспитывать.

Вашим примером.

Умаляйтесь, родители, умаляйтесь. Начните прямо сейчас.

2019-05-03admin

• tweet