Причина, по которой мы все время жуем булочки и шоколад

Проблема компульсивного переедания и зависимости от еды со мной много лет. Сильно полегчало мне несколько лет назад, когда я начала жить одна (уехала в Словению, а потом и в Португалию) и наконец-то сошла с сыроедения.

Совсем хорошо мне стало, когда я, благодаря мужу, начала пить йод и другие добавки по специальному протоколу и этим привела свою щитовидку и гормональную систему в более адекватное состояние.

Сейчас моя жизнь почти ничем не отличается от нормальной. Но. Изредка я все еще срываюсь и вдруг, ни с того ни с сего — переедаю.

В какой-то момент мозг выключает, и я действую словно на автомате. Потом, конечно, удивленно смотрю на свой круглый страдающий живот, опухшее лицо (потому что обычно переедаю соленое и сладкое) и думаю: что это было, Бэрримор.

В целом я отношусь к таким случаям спокойно. Знаю, что не идеальна, это во-первых.

А во-вторых, приняла как факт, что теперь эти особые отношения с едой со мной на всю жизнь. И берегу себя, раз за разом используя эти случаи для того, чтобы еще глубже понять себя и триггеры своего переедания.

На прошлой неделе я, кажется, словила один очень большой инсайт. И хочу поделиться им с вами.

Знаете эту фразу заедать эмоции? Наверняка.

И заедаете тоже наверняка. В современном мире это, к сожалению, норма.

Но есть еще кое-что. Не все люди в этом случае переедают.

Я со своей историей, когда заедаю эмоции, тоже редко действительно переедаю. Но есть случай, триггер, ситуация, назовите, как хотите — когда почти всегда да.

Это — ситуация несвободы и необходимости соответствовать.

Каждый раз, когда я чувствую себя ограниченной в своем выборе еды, — я рано или поздно срываюсь. Причем чаще всего это ограничение, которое я наложила на себя сама.

Давайте объясню. Сейчас я живу у свекров. Я ем то, что готовит мама мужа.

Это всегда очень-очень вкусно, но… не я выбираю эту еду, ее количество и качество, день за днем, понимаете?

Например, я не могу есть так, как люблю — много одного продукта за один раз, чтобы им вдоволь наесться, — это будет неприлично. Они едят всего понемножку, день за днем.

Одну дольку дыни в день. Один кусочек рыбы в обед.

Один квадратик сыра на полдник. Все продукты растягиваются на недели.

Мне так — ужасно тяжело.

Я не могу купить что-то особенное и приготовить себе отдельно, если мне вдруг приспичило — свекровь начнет переживать, что мне не все нравится.

Не могу и приготовить на всех — они годами едят одно и то же, плохо реагируют на миллион разных продуктов, с которыми я вечно не угадываю, и вообще не любят новизну. Я пыталась готовить раньше — и быстро сдалась.

Слишком сильны и очевидны мой стресс в попытке угодить и молчаливое недоумение на их лицах от моей еды.

Не могу я и принести готовое или постоянно есть в кафе — мы живем почти что в деревне. Да и главное: в их семье царит дух экономии на всем, до последней копейки, и максимум, что я себе позволяю — отдельное не-молоко для завтpaка и большее разнообразие и количество фруктов.

И то, я уверена, свекор в уме считает каждый цент, потраченный невесткой-транжирой из кошелька его сына (примерно как и каждый литр, спущенный мной на слишком долгий душ). Он никогда не скажет мне это прямо, но… я же умею слышать между строк.

Короче, так получается, что здесь я ем очень вкусную, но не-мою еду в не-моем режиме.

В прошлый свой приезд к ним я безостановочно покупала себе… тортики. Каждый раз, выходя с сыном гулять, я шла в соседнюю кондитерскую и заказывала себе какую-нибудь сладость, а то и две, а затем добавляла разрешенных фруктов дома.

Частенько перебарщивала с количеством. Переживала, помню, что никак не остановлюсь…

А потом вернулась домой к мужу во Франкфурт — и как рукой сняло. Более того, дома я смогла провести целый месяц без сахара и мучного, постройнела, отлично себя чувствовала — хотя ела весьма много и все, что хотелось.

В этот наш приезд в Португалию к свекрам я уже со второго дня снова начала чувствовать определенный дискомфорт и чесотку во рту. Кто когда-либо страдал от похожего — точно знает, о чем я. Вроде и сытая была — но постоянно кружила по кухне, ища, чем бы поживиться. Там фрукт, здесь орешек.

Но все было не то… Снова думала про тортики — но уже понимала, что не хочу, будет приторно и потом плохо.

Но тогда что, что мое тело просит? И тело ли. — задавала я себе вопрос, час за часом.

Была уверена, впрочем, что совсем не в теле дело.

На четвертые сутки меня сорвало.

Мы пошли с Рики гулять, и я купила себе то, что обычно никогда не ем вообще. А потом еще что-то. И еще.

И переела, украдкой поедая это все в пустынном парке.

(Если вы впервые слышите о компульсивном переедании — предыдущий абзац может звучать крайне странно, но это правда жизни таких, как я).

Поскольку я тертый калач — в процессе снова спрашивала себя, почему и зачем я это сейчас делаю.

И вдруг до меня дошло. Осенило!

Покупая себе всякое и поедая его в тайне (малыш не в счет), я чувствую себя свободной, независимой и решающей за себя сама.

Я сверилась с собой еще раз — но все сходилось до мурашек.

Именно в те периоды, когда я жила одна, когда никто не мог видеть, что, сколько и когда я ем — после определенных метаний поначалу туда-сюда, отринув все запреты, я переставала так уж сильно переедать даже в худшие времена.

Именно в Словении, живя одна-одинешенька, я наконец сумела избавиться от установки только сыроедение меня спасет и как-то устаканила рацион.

Именно сейчас во Франкфурте, после долгого периода жизни со свекрами, наконец обретя полную ответственность за нашу кухню, — я сняла с себя ярлык веган, но одновременно и легко отошла от сахара и булок, на которые мое тело плохо реагирует… Меня ведь никто не видел и не оценивал!

А в периоды, когда надо мной был всяческий контроль — пусть даже придуманный исключительно в моей голове, обвешанный моими собственными ярлыками, которым я должна была соответствовать, — я держалась на людях и уходила в полный отрыв, когда никто не видел.

Обманывала родителей, бойфрендов, соседей по комнате — ела их еду, потом в тайне покупала и подкладывала… Брр, как вспомню, так вздрогну.

Сейчас, конечно, с моей самооценкой все намного лучше, чем несколько лет назад — но я по-прежнему не могу себе позволить быть полностью собой перед свекрами.

Перед родителями — легко. С мужем я искренна до кончиков пальцев.

На чужих людей мне плевать. Но вот свекры и прочие родственники мужа… Ох, с ними тяжелее всего. Перед ними мне нужно всячески соответствовать.

Умеренно есть, экономить, потрeбллять только самое дешевое… Ну, понятно, да? Иначе я буду плохой в их глазах, а этого я себе позволить не очень могу. Могу, в смысле, но цена — велика (о цене отдельно ниже)…

Фото из личного архива автора

Отловив эту мысль и убедившись в ее правильности, я продолжила размышлять и экстраполировать.

Ведь эта потребность в свободе — во всем.

С профессиональной самореализацией та же история — пока ты постоянно внутренне ждешь чьей-нибудь оценки, проверено: тебя будет нести совсем не туда.

С учебой. Родительством.

Отношениями.

Если ты поступаешь даже совсем чуть-чуть не по душе, даже если у тебя просто нет бaнaльного выбора — внутри будет копиться раздражение и бунт. Которые потом выходят очень по-разному, но почти всегда — в саморазрушение.

То же переедание или заедание эмоций, психосоматические заболевания, неврозы и бессонницу. В резкое сжигание мостов, конфликт — и это еще хороший выход.

Депрессия или какая-нибудь астма будет намного хуже.

В этом смысле — у кого где тонко, там и рвется. У меня вот — переедание…

И если ты живешь в окружении людей, не принимающих тебя полностью, склонных давать свою оценку и наделенных тобою правом ее давать, — это раздражение и саморазрушение в случае невозможности выйти в прямой конфликт — тебе, увы, обеспечено.

Именно поэтому часто так благоприятно сказывается на человеке ссора с постоянно оценивающими родителями. Она вынуждает его отстраниться от них на некоторое время, прекратить токсичное общение, начать сепарироваться.

И хотя голос мамы остается в нашей голове, наверное, навсегда — все же без постоянной подпитки и под напором необходимости внутренней сепарации он постепенно слабеет.

Но вот с родителями партнера ситуация зачастую сложнее: и обидеть боишься лишний раз, и в лицо многое не скажешь, и партнеру не всегда пожалуешься, ведь не поймет…

Что делать?

У меня нет ответов, кроме очевидных.

Во-первых, важно четко осознать и признать: зачем ты сейчас выбрала жить подстраиваясь, в близком контакте с выдающими тебе оценку людьми? Что ты получаешь?

Какие бонусы тебе это дает, прямо сейчас?

Мне вот временное проживание у свекров дает многое, очевидно — возможность пожить у моря, отдохнуть, пока они присматривают за малышом, спокойно заниматься нужными документами и моими текстами.

Во-вторых, нужно прикинуть: насколько я в том, что некомфортно, могу перейти черту, не совсем переходя ее? Не испортив мнения о себе?

И что на самом деле у другого человека в голове? Может, спросить его прямо?

Ведь часто мы сами себе придумываем, что, сделай я это или то, человек как-то сразу плохо подумает обо мне. А ему как раз это именно твое действие может быть глубоко безразличным.

Я вот раньше считала, что если буду покупать филе лосося, а не более дешевую рыбу, то это будет ужас как воспринято. Но нет, объяснила им про омега-3, косточки, себя и ребенка — и нормально.

Даже сами стали покупать.

В-третьих, нужно, конечно, воспитывать в себе чувство собственной ценности.

Взрослеть, принимать себя такую, какая есть. Снижать зависимость от чужих мнений и оценок, в идеале — почти до нуля.

Чтобы в первом пункте анализ того, что мне дает эта подстройка, выявлял вполне конкретные ощутимые выгоды, а не чтобы соседка не дай Бог не решила, что я жадная. Или чтобы не обидеть маму.

Это долгосрочная работа, но она стоит того.

Я вот сейчас, объективно оценивая свою жизнь, понимаю, что родители и родственники мужа — вообще единственные, под кого я готова ненадолго подстроиться и не выпендриваться.

А вот со своими родителями, мужем, соседями и даже клиентами — нет. С ними всеми я — это я. И не боюсь конфликта и оценки.

Точка.

А все почему? Потому что в-четвертых. Цена вопроса, та самая.

Их две, на самом деле.

Первая: сколько и чем я плачу? Я получаю вот это, а плачу — вот этим. Вот такие бонусы, вот так подстраиваюсь, в том числе эмоционально.

Чего мне это стоит?

И вторая, которую все чувствуют, но редко себе признают. Какова цена возможного конфликта?

Что будет, если я откажусь соответствовать?

И подводим итог.

Мне — внутри, глубоко и честно — это как? Какая цена выше.

Потому что, как говорит нам английская поговорка, you should pick your battles wisely. Это значит — надо выбирать с умом, в какие конфликты вступать, а в какие нет.

Применяя к нашей ситуации: когда лучше отстоять свое право на всамделишность, а когда — уступить.

Чувства возникают уже совсем другие, а саморазрушению не остается места, когда ты уступаешь стереотипам окружающего мира, четко осознавая, для чего это все. Когда знаешь, что ты сейчас получаешь больше, чем даешь.

И после того, как я разобрала по косточкам этот триггер, — чесотка пропала. Теперь я на вербальном уровне знаю, для чего мне эти ограничения и что я от них получаю, а также что еще я могу себе позволить в рамках конкретной ситуации, — и мне сразу полегчало.

А все потому, что стопроцентная ясность и честность с собой — единственное лекарство.

На самом деле, вообще для всего.

Юлия Сианто

Комментирует Ольга Попова, психолог и врач-психотерапевт с 30-летним стажем, консультант GLE-International:

Может ли быть человек независим от еды? Биологически нет, не может.

Организм человека с едой получает питательные вещества и энергию, необходимые для жизни.

Может ли человек не иметь пищевой зависимости? Да, может. Так как предметом пищевой зависимости является не еда, а те специфические отношения, что человек выстраивает с пищей, как с неким предметом из внешнего мира, который он символически нагружает той или иной функцией.

И поэтому предметом любой зависимости всегда будут отношения, хаpaктер этих отношений, которые человек устанавливает и проживает с самим собой, с другими и с миром в целом.

Меня поразил пост Юлии своей глубокой рефлексией, мужественной открытостью перед другими и максимальной честностью с собой, когда она не боялась заглянуть в самые далекие уголки своей души, своего Я. Исцеление от любой зависимости начинается именно с этого — мужества быть честным. И на это требуется много психоэмоциональных сил и зрелости.

Это очень непростой шаг к себе навстречу. Шаг, возвращающий свободу выбора для себя, свободу своей воли.

Юлия поняла, что еда вне дома родителей своего мужа помогала ей почувствовать себя той, кем она являлась на самом деле, возвращала ей свободу, свободу выражать и проживать свои желания. И так, через еду Юлия возвращала себе право быть собой.

Очень ценное право, которое человек может потерять, если у него есть склонность к внутренней отчужденности от себя, дефицит отношений с самим собой на уровне чувствования себя, недостаток близости с самим собой. Иногда человек попадает в условия с жесткими и очень ригидными внешними правилами, где не уважается чужая индивидуальность, где нарушаются границы другой личности.

И тогда возникает недоверие к себе, что право быть собой и аутентично проживать себя человек может отстоять, сомневается в этом праве, в ценности этого права из-за стpaxa быть непонятым, отвергнутым, обесцененным, даже уничтоженным. И человек отказывается от себя, так вот молчаливо предает себя, усиливая дефицит близости с собой.

И еда в этом случае может служить тем средством, которая возвращает человеку переживание близости к себе самому, хотя бы на телесном уровне. Но в более длительной перспективе человек понимает, что дефицит бытия самим собой не может быть восполнен через еду, что временное облегчение, которое еда приносит, — лишь эрзац этой близости с собой, что она не способна насытить его и утолить его настоящий голод по жизни, по уважительному и ценностному обращению к себе и свободному аутентичному проживанию самого себя.

И страдания только усиливаются.

2019-04-24admin

• tweet