Заседание 98

Две гнедых кобылы усталой рысью плелись по Восточной дороге. Их всадники, ругая про себя погоду, старались поплотнее завернуться в теплые плащи.

Но холод все равно пробирал до костей. Путешественники думали только о том, как бы поскорее добраться до какого-нибудь постоялого двора.

Изредка тишину их безмолвного стрaнcтвия нарушал бешеный стук копыт. Одинокий всадник в черных одеждах нагонял их и вихрем проносился мимо, словно некоей непреодолимой силой влекомый к западу.

Два путешественника равнодушно смотрели ему вслед и снова опускали головы. Смеркалось.

Они молчали уже несколько часов, когда один из них, проводив глазами очередного черного всадника, проговорил:

— Что? — встрепенулся его спутник.

— Последние скурондцы, — отозвался первый путешественник, — остальных уже поглотила Пропасть…

— Туда им и дорога, — усмехнулся второй.

— Но мы тоже едем туда, — возразил первый.

— Но ты сказал, что мы можем откупиться от Пропасти.

— Попробуем, — отозвался тот, кто заговорил первым, красивый юноша, кареглазый и темноволосый он вздохнул, рассеянно накручивая на руку ремни поводьев, на его лице был написан тоскливый страх.

— Брось, Инго! — махнул рукой его спутник. — Как-нибудь выкрутимся! Не так страшен леший, как о нем языками чешут.

Ты хоть раз эту самую Пропасть видел?

— Нет, — помотал головой Инго. — Башня, где я жил, стояла на скале у самой границы с Востоком. Иногда я даже видел из окна край гoлyбого неба… А Пропасть, она очень далеко на Западе. Сказать по правде, я даже и дороги к ней не знаю!

Да и знать не хочу!

— Если тебе так страшно, — надменно промолвил его спутник, — я поеду туда один.

— Ах, нет, Халле! — воскликнул Инго. — Я не могу отпустить тебя туда одного. Тебе может понадобиться волшебная помощь… хотя Миллу и говорила…

Внезапно Инго замолчал и низко склонил голову. Халле подъехал к нему и задорно толкнул локтем в бок.

— А ты, я смотрю, маленький, да удаленький! — хихикнул Халле. — Толстушка-то твоя чуть не ревела, когда мы уезжали.

— Правда? — с надеждой спросил Инго.

— Уж поверь, — усмехнулся Халле. — Я все приметил. Она, конечно, виду старалась не показывать, но меня-то не обманешь.

Еще бы! Ты у меня такой красавец — как по такому не убиваться?

Тем более ей… Слушай, братец, ты, право, совсем еще глупыш! Ну чем тебе приглянулась эта особа? Такой, как ты, сведет с ума любую красотку, а эта твоя Миллу…

— Зачем сводить с ума? — Инго испуганно вздрогнул. — Я, конечно, могу сводить с ума, меня этому тоже учили… Но как же потом дружить с cyмacшедшей. И вообще, Миллу говорила, что колдовать — плохо!

— Да причем тут колдовство? Я же совсем о другом… А, ладно, тебе еще рано об этом! — решил Халле. — Кстати, пора бы тебе перестать слушаться какую-то там Миллу.

Почему бы тебе не наколдовать нам пару бутылочек вина и закуску?

— Вино все равно будет ненастоящее, — пожал плечами Инго, — и закуска тоже…

— Ничего себе, ненастоящее! — засмеялся Халле. — Если те гуляки, которых я видел после твоего появления в Эффре, были пьяны понарошку, то, право, мне нравится такой обман.

— Ну, пьяным ты действительно станешь, только не от вина, а от волшебства. А если есть колдовскую еду, то в конце концов ты умрешь с голода, — возразил Инго. — Хотя тебе и будет казаться, будто ты сыт.

А ты, кстати, не помнишь, что я делал в Эффре?

Халле, наморщив лоб, глубоко задумался.

— Нет, не помню, — промолвил он, наконец.

— И в Интэлле, и в других городах… Вроде, я должен был получить на Востоке какую-то драгоценность и принести ее Пропасти, — почесал голову Инго. — Только вот какую.

— Не мучайся, — сказал Халле. — Пропасть, небось, и сама уже не помнит этого. Думаю, тот подарок, который мы дадим ей, чтобы она отпустила из Скуронда мою Иннеле, понравится ей не меньше!

— Не знаю, — промолвил Инго, глядя на желтый камень, который его брат вынул из кармана. — Чего ценного в таком маленьком янтарике?

— А цепочка? — спросил Халле. — Она, правда, порвана, зато сделана из чистого золота. А потом, у нас все равно больше ничего нет… А если даже и есть — пусть твоя вонючая яма подавится!

Она от меня и вовсе ничего бы не получила, да только уж больно мне не нравится эта висюлька. Она мне что-то напоминает, а я все никак не вспомню — что именно.

Некоторое время братья молча смотрели на камень.

— Послушай, Халле, — промолвил Инго, — а тебе не кажется, что он стал прозрачнее?

— Кажется, — кивнул Халле, — и, смотри, он даже слегка светится. Он как будто рад, что я собираюсь бросить его в Пропасть.

— Ой, Халле, — покачал головой Инго, — что ты говоришь? Какая может быть радость?

Мне кажется, что даже камень должен рассыпаться от стpaxa в пыль при мысли о такой участи.

— Да нет, точно радуется, ты погляди! — удивлялся Халле. — Помнишь, кто-то говорил, будто у этого камня есть какой-то замысел.

— Что же, получается, это он везет нас на Запад, а не мы — его? — недоумевал Инго.

— Вот еще! — фыркнул Халле. — Лично я сам решил отправиться туда, ни с какими камнями я не советовался. Да и вообще, я не помню, кто говорил мне эту чушь…

— Может быть, Иннеле? — предположил Инго. — Ведь камень, кажется, подарила тебе она…

— Правда? — обрадовался Халле. — Это хорошо! Если она делала мне такие подарки, значит, моя невеста богата… У нее должен быть большой дом, где мы сможем поселиться после свадьбы… Вот только бы вспомнить, где она жила, — задумался он.

— Ее дом был где-то… — наморщил лоб Инго, — где-то недалеко отсюда. Кажется, в Мертвых Землях…

— В Мертвых Землях! — засмеялся Халле. — Глупость какая. Разве в этой ужасной пустыне можно жить?

— Может быть, там не всегда была пустыня? — молвил Инго.

— Тогда эта страна должна была называться как-то иначе, — возразил Халле. — Ты можешь вспомнить это название?

— Нет, — сказал Инго.

— И я не могу. Значит, Иннеле там никогда не жила… Жаль.

Кажется, мне снова придется тратить деньги, чтобы приобрести крышу над головой!

— Но у нас есть, где жить! — сказал Инго. — Разве ты забыл про наш особняк в Интэлле?

— Жить в этом курятнике? — рассмеялся Халле. — С этими cyмacшедшими Миллу и Иолли? Ни за что… Послушай, а ведь у нас с тобой тоже должен быть дом.

— Я помню только башню на скурондской скале! — вздохнул Инго. — Но там очень тоскливо…

— А я помню лишь множество гостиниц, — сказал Халле, — похоже, у меня никогда не было другого пристанища. Ну да ладно.

С деньгами мы везде найдем приют.

Некоторое время братья снова ехали молча. На сей раз первым молчание нарушил Халле.

— Братец, а ведь мы кое-о-чем не договорили! — сказал он. — Ты сейчас обмолвился о какой-то волшебной помощи, которая может понадобиться мне в Скуронде… Что ты имел в виду?

— Ну… там же всякое случается, — тяжело вздохнул Инго. — Например, когда мы подойдем к Пропасти поближе, наши лошади сдохнут. А в Скуронде волки.

На своих ногах от них не удрать. Если они на нас нападут, я могу, скажем, превратиться в коня и спасти вас с принцессой, только вот…

— Что, опять скажешь, что Миллу не велела колдовать? — насмешливо проговорил Халле.

— Да нет, — пожал плечами Инго, — просто, если я превращусь в коня, то расколдоваться уже не смогу. Понимаешь, колдун — он ведь может только заколдовывать, а расколдовывать это совсем не колдовское дело!

— А чье? — поинтересовался удивленный Халле.

— Я когда-то это знал, — отвечал Инго, — но теперь забыл…

— Послушать нас, так мы вообще ничего не помним! — неожиданно рассердился Халле. — Давай уж лучше помолчим, что ли.

Он хлестнул кобылу, и та поскакала вперед тяжелым галопом. Лошадь Инго ринулась следом.

Холодный ветер сорвал с головы Инго капюшон. Юноша отпустил поводья, ловя разлетающиеся полы плаща.

— Халле, посмотри направо! — жалобно крикнул он. — Я вижу огни. Там, наверное, большое село.

Мы сможем отогреться.

— Вперед! — упрямо сдвинув брови, приказал Халле.

Он нахлестывал лошадь, и та скакала все быстрее и быстрее.

— Но, Халле! — Инго с трудом перекрикивал шум ветра и звон подков. — Мне холодно.

— Отстань! — сказал Халле.

— Но я не могу отстать! — Инго почти плакал. — Я не могу остановить свою лошадь! Она скачет за твоей.

— Слабак! — отвечал Халле.

— Халле, Халле, постой! — взмолился Инго. — Халле, куда же ты?! Смотри, наступает ночь.

— Пускай! — крикнул Халле. — Пускай наступает!

Его лошадь, вытянув шею и храпя, неслась навстречу ледяному ветру. Халле больше не чувствовал холода.

Его взгляд был устремлен вперед, хотя дорогу перед ним уже поглотила тьма.

2019-06-14admin

• tweet